Ответы на вопросы

Во время работы совместного заседания Научно-консультативного совета судов Центрального и Московского округов, проходившего 26-28 октября 2011г. на базе Арбитражного суда Липецкой области, журналисты регионального издания взяли интервью у председателя ФАС ЦО Олега Михайловича Свириденко.
Информацию о прошедшем мероприятии, а также интервью с председателем ФАС ЦО О.М. Свириденко, опубликованные в журнале «ЛГ: Итоги недели, читайте далее.

Законам нужна дискуссия

25 по 28 октября на базе Арбитражного суда Липецкой области впервые состоялось совместное заседание Научно-консультативного совета (НКС) Федеральных арбитражных судов Центрального и Московского округов. Его участниками стали арбитры и специалисты в области права из Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, председатели и судьи всех 14 арбитражей, входящих в Центральный арбитражный округ, а также представители судов Московского и Уральского судебных округов. Не было забыто и научное сообщество – в заседании приняли участие преподаватели юридического факультета МГУ и Российской Академии Правосудия.

Заседания НКС – особый формат работы арбитражных судов, то есть судов, рассматривающих исключительно «экономические» споры. В ходе мероприятия судьи ищут ответы на наиболее сложные вопросы практики, не имеющие однозначных решений в действующем законодательстве. Кстати, вырабатываемые по результатам НКС подходы не имеют законодательной силы и не обязательны для применения, а носят лишь рекомендательный характер. Но именно эти «неформальные» рекомендации играют важную роль в формировании единообразных подходов при рассмотрении арбитражных споров, делают практику правоприменения более предсказуемой, а значит, облегчают гражданам защиту своих законных прав и интересов.

Целый ряд вопросов в рамках Совета был посвящён обсуждению положений Закона «О несостоятельности (банкротстве)». Председатель Федерального арбитражного суда Центрального округа и, соответственно, Председатель НКС при ФАС ЦО Олег Свириденко, доктор юридических наук – один из крупнейших российских специалистов по законодательству о несостоятельности. Воспользовавшись случаем, мы задали Олегу Михайловичу вопрос по актуальной теме.

В работе «Зарождение институтов конкурсного процесса в римском праве» написано, что в Древнем Риме с должником поступали достаточно просто: кредиторам позволялось разрубить его тело на куски и разделить между собой. Сегодня мы используем другие способы, чтобы доказать несостоятельность организации или частного лица. Хотя и в наши дни случается всякое, вспомним хотя бы нашумевшие истории с рейдерскими захватами, всколыхнувшими не один регион. Не секрет, что сегодня в законах существуют лазейки для мошенников. На заседании НКС обсуждался ряд вопросов, связанных с нормами Закона «О несостоятельности (банкротстве)». Скажите, какие положения этого Закона нуждаются в переработке?

Олег Михайлович Свириденко, председатель Федерального арбитражного суда Центрального округа, доктор юридических наук:

- Мне кажется, что в первую очередь необходимо ввести своеобразный «мораторий» на внесение разрозненных, а зачастую и просто противоречащих друг другу изменений и дополнений в Закон «О несостоятельности (банкротстве)». Прежде чем двигаться дальше в этом направлении, необходимо выработать чёткую концепцию закона. Дело в том, что с 1992 года в нашей стране было принято три редакции Закона «О несостоятельности». Они довольно существенно разнятся между собой, хотя времени между принятием каждой новой редакции проходило довольно мало. Это свидетельствует о том, что законодатель находится в поиске. Проблема заключается в том, что невольной «жертвой» этого поиска становятся участники экономического оборота. Поэтому, кстати, Высший Арбитражный Суд, на уровне постановлений своего Пленума вынужден в оперативном порядке корректировать наиболее проблемные лакуны в действующем законодательстве. На мой взгляд, в данной ситуации необходима серьёзная профессиональная дискуссия, возможно, по аналогии с той, которая недавно возникла по поводу обсуждения проекта Гражданского кодекса РФ, с привлечением не только судейского сообщества, но и видных учёных, юристов-практиков. Применительно к законодательству о банкротстве такой разговор назрел. И вот уже в рамках новой, единой концепции могут и должны быть сформулированы законодательные подходы.

Если же говорить о конкретных шагах, актуальность которых, на мой взгляд, очевидна, то в первую очередь необходимо кардинально переосмыслить подход к возбуждению дела о банкротстве. Ведь использование распространенного сегодня облегчённого порядка, при котором производство по делу может инициировать любой из кредиторов, при наличии обычной непогашенной задолженности, неизбежно ведёт к очень опасному «конвейерному» судопроизводству. Данный существующий на практике подход чреват потенциальной возможностью обанкротить практически любую структуру, и какие-либо «кризисные» проявления в экономике здесь ни при чём. Дело в том, что любая предпринимательская активность априори предполагает наличие в какой-то конкретный период времени определённой суммы задолженности. Но при этом, даже имея долги, организация может спокойно работать, если знает срок и график их погашения. Однако действующее законодательство, несмотря, например, на то, что предприниматели запланировали погашение задолженности в течение следующего года, позволяет кредитору, по той или иной причине, заявить свои претензии сейчас, что чревато серьёзными проблемами и дестабилизацией работы вполне успешного предприятия.

Дополнительная опасность такой заявительной концепции банкротства заключается в том, что сегодня она распространяется как на обычные предприятия, так и на стратегически и социально значимые. Разница в этом случае только в сумме заявленных требований. По обычным предприятиям – это 100 тысяч, для градообразующих – 500 тысяч рублей. Имея такую, в сущности не слишком значительную для работающего бизнеса задолженность, сегодня можно попробовать подать иск о банкротстве, например, «Газпрома». Понятно, что данная структура найдёт ресурсы для погашения долгов, но ведь это может произойти за счёт ущемления каких-то других программ, чьих-то интересов. Кроме того, возможен и так называемый эффект «снежного кома», когда иные кредиторы, видя, что иск о признании банкротом подан в суд и страшась потерять деньги, также обратятся в арбитраж. И в такой ситуации может не устоять даже самое стабильное, на первый взгляд, предприятие.

Конечно, оппоненты могут возразить: долги нужно платить. С этим тезисом спорить невозможно. Однако использование долгов предприятия с целью завладения – а в последующем ещё и распродажи его по частям – это, с моей точки зрения, ситуация недопустимая.

На данную тему можно говорить долго, но именно порядок возбуждения дела о банкротстве, на мой взгляд, является на сегодня определяющей проблемой. И если этот порядок основательно продумать и законодательно изменить подход к нему, то это будет началом системного изменения концепции Закона в целом.

Но главное – нужно понимать, чего мы хотим, иметь образ конечной цели. Если наша основная задача, применительно к процедуре банкротства, это простота возбуждения дела, как это и имеет место сегодня, то нынешняя концепция представляется вполне цельной. Однако в этом случае нужно признать, что институт финансового оздоровления, о котором много говорилось и который «красиво» прописан в законодательстве, просто не корреспондируется с реальной жизнью. И на вопрос о том, сколько дел о финансовом оздоровлении было возбуждено, любой специалист лишь покачает головой. И об этом тоже необходимо задуматься и принять соответствующие меры к переосмыслению и исправлению ситуации.

Источник/автор:

"ЛГ: Итоги недели", 24.10-30.10 - №44 /166/

http://itogi.lpgzt.ru/aticle/19323.htm

Евгения Ионова

Опубликовано: 06.03.2012 12:56 Обновлено: 19.05.2023 11:27