Уважаемые посетители сайта!

Еще раз о проблемах при рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства о страховании

Е. В. Бессонова, Председатель судебного состава Арбитражного суда Липецкой области

            Анализируя статистический показатель Арбитраж­ного суда Липецкой области по делам, связанным с применением законодательства о страховании, можно с уверенностью сказать, что он является стабиль­ным и ежегодно составляет в среднем 6-7% от обще­го числа дел, рассмотренных судом. Дела данной категории в текущем году явились предметом обоб­щения судебной практики, которое показало, что в Арбитражном суде Липецкой области сформированы устойчивые подходы к рассмотрению дел, связанных с применением законодательства о страховании. Остановимся подробнее на наиболее злободневных проблемах, связанных с определением размера при­чиненного ущерба в рамках Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страхо­вании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон «Об ОСАГО»), страхового случая в рамках добровольного страхо­вания имущества, оснований для отказа в страховой выплате и др.

            При всей кажущейся определенности положений Закона «Об ОСАГО» о субъектах ответственности вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транс­портных средств в одном из рассматриваемых дел было установлено следующее. Ответчик, возражая против заявленных страховой компанией требова­ний о взыскании разницы между страховым возме­щением (120 ООО рублей с учетом положений ст. 7 Закона «Об ОСАГО») и фактическим размером ущер­ба, сослался на то обстоятельство, что на момент дорожно-транспортного происшествия владельцем транспортного средства на правах аренды являлось иное юридическое лицо. Суд по ходатайству истца привлек к участию в деле в качестве соответчика арендатора транспортного средства, виновного в ДТП. В результате, руководствуясь положениями статьи 1 Закона «Об ОСАГО», статьей 648 ГК РФ и учитывая, что между ответчиками был заключен до­говор аренды транспортного средства и на момент совершения ДТП источником повышенной опасности (автомобилем) непосредственно владел арендатор, суд удовлетворил исковые требования о взыскании с последнего ущерба, являющегося разницей между страховым возмещением и фактическим размером причиненного вреда. В удовлетворении требований к первому ответчику было отказано.

            Это означает, что субъектом ответственности вслед­ствие причинения вреда жизни, здоровью или иму­ществу других лиц при использовании транспортных средств в рамках правоотношений по обязательному страхованию является владелец источника повы­шенной опасности, под которым следует понимать не только собственника транспортного средства, но и лицо, владеющее им на праве аренды на момент совершения дорожно-транспортного происшествия. В другом деле судом исследовался вопрос о возмож­ности страховой выплаты через призму принадлеж­ности имущества лицу, обратившемуся за судебной защитой нарушенного права. В частности, при разре­шении вопроса о страховой выплате по Закону «Об ОСАГО» необходимо устанавливать принадлежность поврежденного в результате ДТП имущества потер­певшему. Вопросы необходимости государственной регистрации права собственности на соответствую­щие объекты должны разрешаться судом с учетом специальных норм.

            Данные выводы были сделаны при обобщении дела, возбужденного по иску индивидуального предпри­нимателя о взыскании со страховой компании и виновника дорожно-транспортного происшествия (общества) страховой выплаты в счет возмещения ущерба. При обосновании заявленных требований предприниматель ссылался на то обстоятельство, что водитель общества, управляя автомобилем, пере­возившим на тролле крупногабаритный груз, задел линию оптико-волоконной связи, принадлежавшую на праве собственности истцу.           Рассматривая спор по существу, судебные инстанции анализировали пункты 2,4 Положения «Об особенно­стях государственной регистрации права собствен­ности и других вещных прав на линейно-кабельные сооружения связи». Из толкования пунктов указан­ного Положения следует, что линейно-кабельным сооружением является не сам кабель, а в целом со­оружение, предназначенное для его размещения и прочно связанное с землей, перемещение которого без несоразмерного ущерба его назначению невоз­можно.

            Поскольку материалами дела был установлено, что подвешенный на столбовых опорах оптико­волоконный кабель, поврежденный в результате ДТП, является движимым имуществом и не отно­сится к линейно-кабельным сооружениям, его госу­дарственная регистрация не требуется.           В итоге суд посчитал доказанным факт принадлежности линии оптико-волоконной связи истцу и удовлетворил тре­бования в полном объеме.

            В очередном деле судом сделан вывод о том, что вред, причиненный имуществу, принадлежащему лицу, ответственному за причиненный вред, не воз­мещается. Фабула спора такова. ЗАО обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с исковым заяв­лением о взыскании со страховой компании суммы страхового возмещения.

            Материалами дела было установлено, что на терри­тории ЗАО произошло ДТП с участием транспортного средства КАМАЗ 53212. В результате ДТП было по­вреждено имущество ЗАО - деформированы въезд­ные ворота завода стиральных машин. Причиной ДТП явилось нарушение водителем Б. пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федера­ции, который был признан виновным в совершенном правонарушении. Указанное транспортное средство находилось в собственности истца. Вместе с тем на момент совершения ДТП оно было передано в арен­ду на основании договора обществу, водитель кото­рого и повредил въездные ворота. Отказывая в удовлетворении заявленного требова­ния истца, руководствуясь совокупностью положе­ний статей 931, 1067, 1071 Закона «Об ОСАГО», суд исходил из того, что вред, причиненный имуществу, принадлежащему лицу, ответственному за причи­ненный вред, не возмещается. При этом сам факт передачи имущества (транспортного средства) на момент ДТП в аренду не имеет существенного зна­чения.

            Итак, мы рассмотрели общие вопросы, связанные с определением субъекта ответственности, принад­лежности объектов страхования, недопустимости возмещения вреда «причиненного самому себе». На практике же, помимо данных проблем, чаще спор­ным является вопрос определения размера причи­ненного в результате ДТП вреда. При этом стороны приводят доводы о необоснованном определении размера страховой выплаты без учета износа, за­вышенном (заниженном) размере восстановитель­ного ремонта в отчетах оценщиков из-за неверного определения нормо-часов на ремонтные работы, определения стоимости деталей и расходных мате­риалов и т.п. Большая часть данных вопросов снята сформированными правовыми подходами на уровне Постановлений Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. Так, например, позици­ей, изложенной Президиумом Высшего Арбитражно­го Суда Российской Федерации в Постановлении № 14462/09 от 25.02.2010, подтверждено, что возме­щение ущерба, причиненного в результате ДТП, про­изводится с учетом износа поврежденных деталей. В обобщение судебной практики Арбитражного суда Липецкой области попало дело, в рамках которого также был сделан вывод о том, что размер страхо­вого возмещения, подлежащего взысканию со Стра­ховщика, в обязательном порядке застраховавшего ответственность владельца виновника ДТП, должен рассчитываться с учетом процента износа. При этом судом с учетом специфики спора одновременно сде­лан еще один важный вывод о том, что предостав­ленные на ремонтные работы скидки не влияют на указанный порядок определения размера ущерба, если не доказано, что стоимость ремонта автомоби­ля без скидок соответствует средним ценам, сложив­шимся в регионе.

            Раздел обобщения, посвященный договорам добро­вольного страхования имущества, в очередной раз показывает, что наиболее актуальными остаются во­просы квалификации события в качестве страхового случая и установления оснований для освобождения Страховщика от выплаты страхового возмещения. Один из основных выводов, сделанных по результа­там обобщения судебной практики, основан на том, что при определении понятия страхового случая суд исходит из буквального толкования условий догово­ра и Правил страхования, являющихся его неотъем­лемой частью, во взаимосвязи совокупности пун­ктов, а также учитывает поведение сторон договора при их применении.

            Так, в Арбитражный суд Липецкой области обра­тилось ООО с исковым заявлением о взыскании страхового возмещения, процентов за пользование чужими денежными средствами. Как следовало из материалов дела, неизвестные лица с витрины мага­зина тайно похитили ноутбук Sony «VAIO», причинив ООО материальный ущерб. Из договора страхования имущества следовало, что похищенный ноутбук был застрахован, в том числе по риску «кража с незакон­ным проникновением и грабеж».

            В соответствии с пунктом 2 Дополнительных условий кража с незаконным проникновением в смысле до­говора страхования имеет место, если злоумышлен­ник взламывает в пределах застрахованных помеще­ний предметы, используемые в качестве хранилищ имущества, или вскрывает их с помощью отмычек, поддельных ключей или иных инструментов. В по­мещениях, которые используются в служебных или хозяйственных целях помимо Страхователя (Выгодо­приобретателя) и работающих у него лиц также тре­тьими лицами, страховая защита по таким случаям предоставляется только тогда, когда это особо ого­варивается в договоре страхования.

            Материалами дела было установлено, что ноутбук был похищен из стеклянной витрины с навесными замками, которая использовалась как хранилище. В действиях неизвестных лиц были установлены при­знаки состава преступления, предусмотренного п. «6» ч. 2 ст. 158 УК РФ, то есть кража, совершенная с незаконным проникновением в хранилище. В до­говоре страхования имущества содержится указание на применение п.п. 1.1. и 1.2. Дополнительных усло­вий, что позволяет считать данный страховой случай согласованным сторонами.

            Поскольку из материалов дела следовало, что ООО обратилось с соответствующим заявлением в право­охранительные органы в день совершения кражи, по данному факту возбуждено уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, заявление о наступлении страхо­вого случая направлено в адрес Страховщика, суд посчитал, что порядок обращения за выплатой стра­хового возмещения истцом соблюден, и удовлетво­рил требования в полном объеме. Аналогично суд удовлетворил требования о взыска­нии со страховой компании суммы страхового воз­мещения. В частности, материалами дела было уста­новлено, что между потребительским обществом, владеющим автомобилем по договору лизинга, и страховой компанией был заключен договор об ор­ганизации страхования средств автотранспорта и со­путствующих рисков. Согласно пункту 4.2 договора страховые случаи определяются в соответствии с разделом 4 Правил № 1 страхования средств авто­транспорта, являющихся неотъемлемой частью до­говора.

            Материалами дела было установлено, что в резуль­тате короткого замыкания электропроводки произо­шло возгорание автомобиля.

            Пунктом 4-2.2 Правил № 1 установлены страховые случаи «Автокаско», к числу которых относится и по­вреждение транспортного средства (утрата отдель­ных элементов ТС) вследствие взрыва и\или пожара, включая воздействие огнетушащих средств, исполь­зовавшихся при его тушении. На основании п. 1 Пра­вил № 1 пожар означает неконтролируемое горение, которое сопровождается образованием пламени, искр, дыма и других токсичных продуктов, а также повышением температуры окружающей среды и по­нижением концентрации кислорода.

             Поскольку факт законности управления автомобилем в момент происшествия водителем истца и нахожде­ния его в месте совершения ДТП подтверждается материалами дела, учитывая приведенные условия договора страхования, суд пришел к выводу о том, что состоявшееся повреждение автомобиля в ре­зультате пожара (возгорания) вследствие короткого замыкания проводки относится к страховым рискам, влекущим обязательства Страховщика по выплате Страхователю страхового возмещения.

            Противоположное решение было вынесено судом по результатам рассмотрения спора по иску охран­ного предприятия к страховой компании о взыска­нии страхового возмещения в связи с причинением убытков вследствие совершенной неизвестными ли­цами кражи имущества, охраняемого истцом.

            Судом было установлено, что к страховым случаям положения заключенного между сторонами догово­ра страхования относят, в частности, кражи со взло­мом, грабеж, разбой. В Правилах страхования дано определение кражи со взломом, согласно которо­му - это тайное хищение имущества, совершенное путем незаконного проникновения в помещение, сопровождавшегося разрушением (повреждением) соответствующих технических средств (устройств) защиты имущества. Таким образом, способу совер­шения кражи придано квалифицирующее значение - «со взломом». Иные способы кражи ни в Правилах, ни в договоре, ни в полисе сторонами не указаны.

             Дополнительными условиями по страхованию от кражи со взломом и грабежа, действующими наря­ду с Правилами, сторонами договора определены конкретные признаки страхового случая - кражи со взломом. Из материалов дела следует, что кража со­вершена со строительной площадки путем свободно­го доступа, т.е. без взлома. Из соглашения сторон, закрепленного в пунктах 2.1.3 и 13.2.1 договора, п. 5.4-5 Правил, видно, что стороны установили усло­вие, отличное от предусмотренного Уголовным ко­дексом РФ понятия кражи. В связи с этим довод ист­ца о применении к условиям договора страхования понятия кражи, установленного УК РФ, не соответ­ствовал условиям этого договора и гражданскому законодательству РФ.

            Таким образом, доказательства, представленные ист­цом, в их совокупности не подтверждали такое стра­ховое событие, как кражу со взломом, совершенную путем незаконного проникновения в помещение, сопровождавшегося разрушением (повреждением) соответствующих технических средств (устройств) защиты имущества.

            Сформированные сложившейся арбитражной практи­кой походы позволяют сделать вывод, что страховые организации вправе отказать в выплате страхового возмещения только по основаниям, предусмотрен­ным в законе. В договоре страхования и в стандарт­ных правилах страхования соответствующего вида, утвержденных Страховщиком, не могут предусма­триваться отличные от законодательства основания для отказа в выплате страхового возмещения.

            Данные выводы получили очередное подтверждение при рассмотрении спора по иску ООО к страховой компании о взыскании страхового возмещения. Из материалов дела следовало, что между Страхов­щиком и ООО на основании Правил добровольного страхования транспортных средств и спецтехни­ки был заключен договор страхования т/с Toyota Camry. В соответствии с условиями договора стра­хования предусмотрена уплата страховой премии в рассрочку тремя взносами в следующих размерах и в сроки: первый взнос в размере 20 ООО рублей - до 25.03.2009, второй взнос в размере 16 685,50 руб. -до 04.07.2009, третий взнос в размере 16 685 руб. - до 04.10.2009. В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 25.12.2009, застра­хованному транспортному средству был причинен ущерб.

            Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что после просрочки внесения Страхователем третье­го страхового взноса, в нарушение пункта 43 Правил № 171, транспортное средство не было представлено Страховщику для повторного осмотра, в связи с чем обязанность страховой компании по выплате страхо­вого возмещения не возникла.

            Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, исходил из следующего. Пун­ктом 43 Правил установлено, что в случае неуплаты страховой премии (страхового взноса) в предусмо­тренные договором страхования сроки или уплаты ее в меньшей сумме обязанность Страховщика по осуществлению страховой выплаты не распростра­няется на страховые случаи, произошедшие в пери­од с 00 часов 00 минут даты, следующей за датой, указанной в Договоре страхования, как даты уплаты страховой премии (страхового взноса).

             В этом случае обязанность Страховщика по осущест­влению страховой выплаты наступает с 00 часов 00 минут даты, следующей за датой уплаты Страховате­лем суммы задолженности, но не ранее представле­ния Страхователем застрахованного ТС для его по­вторного осмотра Страховщику.

            В ходе рассмотрения дела истцом не оспаривалось то обстоятельство, что третий страховой взнос был им просрочен и оплачен лишь 15.12.2009 вместо 04-10.2009, и транспортное средство не было пред­ставлено для повторного осмотра. Применяя системное толкование толкования пунктов 43, 48 Правил, суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что требование о предъявлении транс­портного средства для осмотра должно исходить от Страховщика. Между тем доказательств направления Страховщиком Страхователю требований о пред­ставлении транспортного средства для осмотра как при заключении договора, так и после уплаты Стра­хователем с просрочкой третьего страхового взноса ответчиком в материалы дела не представлено (ста­тьи 9, 65 АПК РФ).

            При таких обстоятельствах непредставление Стра­хователем автомобиля для повторного осмотра в данном случае не может являться основанием для отказа Страховщиком в перечислении Страховате­лю страховой выплаты при наступлении страхового случая.

            В итоге вышестоящей судебной инстанцией сделан вывод о том, что основания освобождения Страхов­щика от выплаты страхового возмещения, преду­смотренные статьями 963, 964 Г К РФ и пунктом 22 Правил, по мотивам непредставления транспортно­го средства для повторного осмотра, при полностью уплаченной Страхователем страховой премии отсут­ствуют.

            В проведенном обобщении судебной практики также была обозначена проблема возможности продолже­ния сложившихся правоотношений по страхованию имущества после расторжения договора лизинга. Расторжение договора лизинга не является законо­дательно установленным основанием для досроч­ного расторжения договора страхования, поскольку переход права собственности на застрахованное имущество не поименован в ст. 958 Г К РФ в качестве обстоятельства, влекущего в императивном порядке расторжение договора страхования. В силу положе­ний ст. 960 Г К РФ при досрочном прекращении дого­вора лизинга и переходе прав собственности на иму­щество к Лизингополучателю, в связи с досрочным выкупом, с момента перехода прав на имущество право требования от Страховщика сумм страхового возмещения переходит к новому обладателю имуще­ства.

            Возражая против требований истца, ответчик указы­вал, что страховой полис прекратил свое действие в связи с расторжением договора страхования между Страхователем - Лизингодателем - и Страховщиком. Страхователю был произведен перерасчет и возврат страховой премии. Указанные действия не противо­речат п. 2-3 ст. 958 Г К РФ, а также положениям Ге­нерального договора страхования транспортных средств. ДТП с участием автомобиля произошло вне периода действия страхового полиса.

             В ходе рассмотрения спора по существу суд устано­вил, что заключенный между Лизингодателем и ООО (Лизингополучатель) договор лизинга является до­говором присоединения и заключен в соответствии с Правилами лизинга транспортных средств и при­цепов к ним. Условия, прямо не определенные в до­говоре лизинга, определяются в Правилах. В связи с этим и на основании ст. 428 ГК РФ условия, закре­пленные в Правилах № 1.1, являются обязательными для сторон договора лизинга.

            Согласно Правилам лизинга лицо, которое указано в договоре лизинга как Плательщик страховой пре­мии по определенному страховому риску, обязано обеспечить страхование предмета лизинга на весь срок действия договора лизинга или меньший, пред­варительно письменно одобренный Лизингодателем (если плательщиком страховой премии являлся Ли­зингополучатель), срок. В случае если плательщи­ком страховой премии являлся Лизингополучатель, последний не имеет права изменять или расторгать договор страхования без предварительного пись­менного согласия Лизингодателя.

            Учитывая положения Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (ли­зинге)», самого договора лизинга и Правил лизин­га, суд пришел к выводу, что генеральный договор страхования и выданный в соответствии с ним стра­ховой полис являются целевыми, т.е. заключенными в целях соблюдения положений Закона о лизинге, а также в соответствии с условиями договора ли­зинга. Срок действия страховой защиты по полису в рассматриваемом случае не может быть больше, чем срок действия договора лизинга. Генеральным договором страхования предусмотрено, что страхо­вой полис прекращает свое действие по соглашению между Страхователем (Лизингодателем) и Страхов­щиком.

            Суд первой инстанции посчитал, что поскольку дей­ствие страхового полиса прекращено, а ДТП произо­шло вне периода действия страхового покрытия, то законных оснований для возложения на страховую компанию обязанности по выплате страхового воз­мещения не имеется. В удовлетворении исковых тре­бований было отказано полностью.

            Отменяя решение суда первой инстанции, суд апел­ляционной инстанции указал, что при прекращении договора лизинга договор страхования не утрачи­вает свое действие, в силу положений ст. 960 ГК РФ при досрочном прекращении договора лизинга и переходе прав собственности на имущество к Ли­зингополучателю в связи с досрочным выкупом, с момента перехода прав на имущество право требо­вания от Страховщика сумм страхового возмещения переходит к новому обладателю имущества.

            В заключение приведем дело, связанное с анализом договора страхования гражданской ответственно­сти. Рассмотрение дел данной категории сопряжено с исследованием большого объема доказательств и изучения гражданско-правовых договоров, сопрово­ждающих правоотношения по страхованию.

            Общество обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с исковым заявлением о взыскании со стра­ховой компании страхового возмещения и неустойки за задержку выплаты страхового возмещения. Из ма­териалов дела следовало, что между Страховщиком и ООО был заключен договор страхования граждан­ской ответственности экспедитора. Согласно пункту 12.1 договора страхования его неотъемлемыми частя­ми являются Правила страхования ответственности транспортно-экспедиционных фирм, заявление на страхование, список транспортно-экспедиционных компаний, инструкция для водителя внутренних рей­сов, рефрижераторная оговорка.

             Заключению данного договора предшествовало за­ключение между истцом (Экспедитор) и ОАО (Заказ­чик) договора на организацию перевозок грузов ав­томобильным транспортом (срок действия договора составил 1 год), а также договора на перевозку груза автомобильным транспортом с ИП.

            В рамках заключенного между ООО и ИП договора на перевозку грузов автомобильным транспортном последний на основании соответствующей заявки поручил другому юридическому лицу (Перевозчи­ку) осуществить перевозку груза, принадлежащего ОАО. Согласно заявке на организацию перевозки груза автомобильным транспортом по территории РФ, направленной посредством факсимильной свя­зи, Перевозчик предоставил для перевозки груза ав­томобиль с водителем. Водитель принял товар, но в назначенный срок Получателю не доставил.

            По данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пун­ктом «в» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса РФ. Поскольку на основании претензии ОАО истец до­бровольно возместил грузоотправителю стоимость утраченного груза, он обратился к Страховщику с со­ответствующей претензией.

            При толковании условий договора суд исходил из положений глав 40-41 Гражданского кодекса Рос­сийской Федерации. Проанализировав имеющиеся в деле доказательства, а именно: условия договора страхования и неотъемлемых к нему приложений, договоры на перевозку груза автомобильным транс­портном, документы, поступившие из правоохрани­тельных органов, суд пришел к выводу о недоказан­ности истцом факта наступления страхового случая, предусмотренного договором страхования. В част­ности, суд посчитал, что истец не представил доста­точных доказательств, подтверждающих принятие груза к перевозке (товарно-транспортная накладная, экспедиторская расписка) и перехода на него риска случайной гибели или повреждения товара.

            Кроме того, суд исходил из следующего. В соответ­ствии с пунктом 3-5-2. договора страхования Стра­ховщик вправе отказать в выплате страхового воз­мещения в случае, если Страхователь привлекал для организации перевозки контрагентов, не указанных в списке транспортно-экспедиционных компаний (приложение № 3).

            При заключении договора страхования Страхова­тель обязан сообщить Страховщику известные Стра­хователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти об­стоятельства не известны и не должны быть известны Страховщику (часть 1 статьи 944 ГК РФ).

            В результате толкования условий договора по прави­лам статьи 431 Гражданского кодекса арбитражный суд пришел к выводу, что ответственность Страхо­вателя по договору страхования считается застра­хованной по рискам, перечисленным в договоре, только в отношении перевозок, осуществляемых Страхователем или субподрядчиком Страхователя при условии наличия его в списке субподрядчиков. Страхователь не был лишен возможности по согла­сованию со Страховщиком дополнять список субподрядчиков. При указанных обстоятельствах, исходя из условий договора страхования, с наступлением страхового случая Страховщик связывает наличие информации о том лице, которое непосредственно осуществляет перевозку.

            Поскольку в рассматриваемом случае перевозку осуществлял не истец, а водитель Перевозчика, не включенного в список перевозчиков, сведения о котором Страхователь страховой компании не пред­ставил, арбитражный суд пришел к выводу, что стра­ховой случай по договору страхования не наступил, и отказал в иске.

            Таким образом, залогом внесудебного разрешения конфликтов, возникающих в рамках правоотноше­ний сторон в сфере страхования, является четкое формулирование в договоре основных понятий «страховой случай», «страховой риск», «субъект от­ветственности». При обращении в суд за защитой на­рушенного права стороны должны четко осознавать основные термины и положения ФЗ «Об ОСАГО», определив надлежащего субъекта ответственности и собственника (владельца) имущества, которому причинен ущерб. Авторы статьи искренне желают разрешать возникающие конфликты исключительно мирным путем.

Опубликовано: 27.02.2013 15:17 Обновлено: 19.05.2023 11:27